Когда 7 лет назад мы уехали, я написала о своих первых впечатлениях об Америке, о том, что было ново и непривычно. Несколько дней назад я вернулась из России и теперь мне так же хочется поделиться своими впечатлениями о стране.
Сначала о негативном.
Красноармейск изменился. Воткнули 17тиэтаэжный дом там, где ему совсем не место. Возвышается над окружающими домами, как Гулливер в стране лилипутов. На его фоне дом культуры — как собачья конура, как заметила одна мамина подруга. Разные слухи по городу ходят, в том числе и о трещине в фундаменте. Никто не слушал городскую общественность, когда народ протестовал против этого монстра. Дом еще не сдан, но мне уже интересно, где будут ставить свои машины те, кто там будет жить? Как будет с водой в самом доме и окрестных стареньких пятиэтажках?
В прошлом я часто гуляла по городу с коляской, не обращая внимания на погоду — и в слякоть, и в дождь, и зимой, и летом. Ходила и не особо замечала, но теперь просто бросилось в глаза — местами пешеходные дорожки просто обрываются, не доходя до дороги на пару метров. Соответственно, осенью эта земля раскисает и превращается в грязь, которая налипает на туфли и колеса коляски и затем разносится по тротуару. Тогда это казалось естественным, подумаешь, плиту недоложили. Но теперь это воспринимается как неуважение городских властей к своему населению — и так сойдет, перепрыгнут.
Дорога до Пушкино теперь вся в ямах и заплатах. Многие предпочитают сделать крюк по бетонке, но не ездить по нашему красноармейскому шоссе. В прошлом трехполосная со сменяющейся полосой для обгона то в одну, то в другую сторону, теперь она просто разделена на 2 части. Машины, однако, едут в 2 ряда — более медленные смещаются на обочину и дают возможность их обогнать. Обгоняющие благодарят аварийками и шпарят дальше. Культура вождения явно улучшилась, стали более терпимыми друг к другу на дороге, но все равно еще попадаются личности, которые ездят так, что я в ужасе закрывала глаза.
И совершенно я отвыкла от толпы людей. В первый раз после многолетнего перерыва доехав до Ярославского вокзала, я была поражена толпой, устремившейся в метро. В какой-то момент толпа подхавтила меня и понесла — я с трудом успевала перебирать ногами. Было довольно неуютно, я совершенно от этого отвыкла. Наверно, примерно такие же чувства обуревают тех, кто впервые приехал в Москву из какого-нибудь небольшого городка.
Иногда я чувствовала себя как сбежавшая из зоопарка и первый раз очутившаяся среди людей. Очень поражали цены с многим количеством нулей. Когда в первый раз мы пошли в магазин, купили какую-то мелочь и на кассе я увидела, что надо заплатить 800, меня бросило в холодный пот. И, несмотря на то, что в следующий момент я осознала, что все верно — это рубли, а не доллары, это ощущение какой-то неправильности помню до сих пор. Потом пришло понимание, что красивая красная банкнота, лежащая в моей сумочке, на которой написано 5000 — это не так уж и много.
В другой раз, получив сдачу 40 рублей за проезд с сотни и таращась на монетки в ладони, я судорожно пыталась сообразить, что это, почему мелочь, даже заикнулась было об этом кондуктору, но мама уже тыкала меня в бок, шепча, что теперь есть десятирублевые монеты, которые мне и выдали на сдачу. Кажется, ей иногда бывало неловко находиться рядом со мной.
Ну и, напоследок, страшная история.
Мы сделали глупость, не захватив полисы медстрахования для детей. И пусть они уже устарели и поменялись — то, что я их не захватила, было огромной ошибкой, которую я постараюсь не повторять впредь. В первую ночь после приезда Павлик, наевшийся с непривычки много жирного, почувствовал себя плохо. Испугавшись, мы отправились в приемный покой. И вот тут меня ожидал неприятный сюрприз. Оглядев нашу небольшую толпу (мама, я, брат и Павлик), медсестра поинтересовалась — не многовато ли взрослых на одного ребенка? А, узнав, что у ребенка нет медицинского полиса, сказала — без полиса не будем обслуживать. Я понимаю, что у них должностная инструкция, но мои материнские чувства протестуют против такого обращения. Потом несколько раз уточнила, точно ли ребенок прописан в городе, затем задала вопрос — в какую школу ходит ребенок? Услышав вопрос о школе, я впала в ступор. Говорить о том, что ребенок учится в Америке, не хотелось. Мама тоже растерялась и брякнула, что в Невинномысске. Глаза принимающей медсестры сузились — так где ребенок прописан? Здесь — в три взрослых горла завопили мы. Тогда меня вызвали на разговор и стали допытываться, ну раз ребенок прописан здесь, а ему 8 лет, в какую же школу он ходит? Я сказала первое, что в голову пришло — во вторую, куда и сама ходила.
— В первый класс — спросила медсестра?
— Ага, — согласилась я.
— В какой — «А», «Б», «В»? — продолжала уточнять медсестра.
— «А» — пробормотала я, второй половиной мозга соображая, что мой ребенок идет в четвертый.
— Ну, это совсем другое дело! — обрадовалась медсестра. — Идите к сыну, доктор скоро придет.
Сидя рядом с сыном, я испытывала неловкость от того, что приходится просить его соврать о том, что он пойдет в первый класс, а не в четвертый. Бедный ребенок не понял всех наших бюрократических проволочек, но согласился сказать, как мама попросила.
И вот приходит доктор, Павлик лег на кушетку и доктор принялся расспрашивать, что ел, как давно болит ну и прочие вопросы, которые обычно задает врач, когда у пациента болит живот. И вот прозвучало то, чего я с замирающим сердцем боялась:
— А в школу ты ходишь?
— Да! — воодушевленно ответил мой ребенок.
— А в какой класс?
Чуткое материнское ухо расслышало, как изменился голос сына, когда он протараторил:
— Я пойду в первый класс, во вторую школу!
Еще я очень боялась вопроса о том, как завут учительницу. Вдруг бы Павлик сказал «Миссис Годси»?
К нашему облегчению все обошлось, просто был где-то спазм, который доктор и медсестра сняли уколом спазмалитика. Как к людям и профессионалам, я испытываю огромную благодарность за их работу. Но если рассматривать их как винтики в бюрократической машине, со всеми процедурами и требованиями, то осталось некоторое недоумение — ну неужели бы правда не стали принимать, если бы мы не были там прописаны?
Но в целом от поездки впечатления больше положительные, чем отрицательные. Я встретилась с людьми, которых не видела много лет, побродила по улицам родного города, даже в школу зашла. Люди изменились в хорошую сторону, кассирши перестали грубить покупателям, покупатели не грубят кассиршам.
Теперь о хорошем 🙂
Очень красивые женщины — мало кто ходит просто в джинсах и футболке. Все старательно одеваются, прихорашиваются, красятся, душатся духами. Запахи в основном приятные и ненавязчивые цветочные, отвратительно сладких попадались считанные единицы.
Почти все девушки и женщины в обуви на каблуках, зачастую очень высоких. Забыв, как сама до рождения первого ребенка летала везде на каблуках, я разглядывала женские ножки и поражалась, как они могут выдержать 8мичасовой рабочий день плюс дорогу на автобусах-электричках. Совершенно неэргономично, порой даже травматично, но до чего красиво!
Я забыла, насколько другая еда — вкусно, но при этом много не съешь. Быстро приходит чувство насыщения — после пары ложек мороженого я понимаю, что вкус очень насыщенный, вкусовые рецепторы на языке просто вопят от наслаждения, но как бы мне ни хотелось съесть еще одну порцию, в живот уже не влезет. Даже удивительно, за пару недель я потеряла 2,5 кг. Джинсы, которые раньше были в облипку, стали на мне просто висеть. Спасибо ремню, который не давал им соскользнуть. Сдается мне, это разница в том, что больше усваиваются жиры, протеины и прочее — и меньше откладывается про запас.
Мама дома сделала ремонт — все стало как на картинке, все изменилось. Но мода на отделочные материалы совсем другая. Здесь мы красим стены и потолки, используя разные краски по блеску и составу. Там — обои и натяжные потолки.
Не заметила особого увеличения грязи на улицах, хоть мне и говорили, что город стал грязнее. Мусор вывозят регулярно, больше нет переполненных мусорных баков, окруженных горами мусора. Больше нет отощавших коров, жадно сующих носы в мусорные мешки в надежде найти что-нибудь съестное (помню и такое). Пыли по краям дорог много — но от нее и не избавишься, если есть участки почвы, не прикрытые травой. Видела машины-пылесосы, которые пытались почистить дороги, поливали их водой, чтобы прибить пыль. Но пока нет газонов — пыль будет всегда.
Одна женщина из нашего дома оборудовала на придворовой территории очень красивый садик, разбила много клумб, различные сорта цветов, несколько елочек — очень красиво и нарядно, глаза радуются. Глядя на нее, и другие любители цветов подтянулись и стали благоустраивать свои придворовые участки. Приятно, что никто не рагромил и ничего не украли. Всем нравится, по цветнику никто не бегает, уважают чужой труд и берегут красоту. Люди изменились, стали добрее и восприимчивее к прекрасному. Может, оно было и раньше, просто скрыто от внешнего мира, не знаю.
Дикая природа поразила буйством растительности. Растет все само по себе, где угодно и как придет в голову. Глаза совсем отвыкли от таких высоких лиственных деревьев, зарослей борщевика и всякой разной другой травы.
В общем и целом я рада, что съездила, повидалась с родными и посмотрела на родные места.